194a20b2

Ларни Мартти - Сократ В Хельсинки



МАРТТИ ЛАРНИ
СОКРАТ В ХЕЛЬСИНКИ
ПОЧТИ РОЖДЕСТВЕНСКИЙ РАССКАЗ
Бывший гражданин Финляндии Вихтори Виртанен отправился в царство небесное весной 1944 года. Поначалу он чувствовал себя хорошо, но постепенно его стало утомлять хоровое ангельское пение и бряцание арф.

Он начал уже скучать по дому и даже подумывал, что неплохо бы услышать ворчание жены. Для разнообразия.
Беспокойно порхая с места на место, встретил он однажды маленького сморщенного старичка, который был до того безобразен, что казался почти красивым. Этот маленький высохший старик работал учителем, и вполне понятно, почему он так усох: всем известно, как плохо оплачивается должность учителя. Он только что закончил урок и, сидя у подножия призрачной пальмы, размышлял о вечности и непрерывности жизни.
— Матушки, до чего же ты, старик, страшен! — сказал Вихтори Виртанен, которому с детства вдалбливали: говори всегда правду.
— Я мог бы быть еще безобразнее, — ласково ответил старик, и добрая улыбка осветила его лицо.
— Будь я такой образиной, я, честное слово, давнымдавно бы удавился или отравился.
— Так я и сделал, — ответил старик, — но не от недовольства собственным видом, а от зла людского.
— Я вижу, язык у тебя без костей! — воскликнул Вихтори Виртанен. — Когда ты прибыл в эти края?
— За четыреста лет до нашей эры.
— А ты, часом, не привираешь?
— Нет. Я всегда стремился к истине.
— Из каких же ты мест?
— Из Греции. В моем родном городе — Афинах — я учил молодежь познанию жизни.
— Э, старик! Оставил бы ты молодежь в покое. Пускай бы танцевали себе под джаз, листали комиксы да ворковали на сеансах кино.
— Я не понимаю твоих слов. На каком языке ты говоришь?
— На том же небесном, что и ты.
— Да, конечно. Но что значит «джаз», «комиксы», «кино»?
Вихтори Виртанен пожал крыльями и усмехнулся, чувствуя свое превосходство:
— Чему же ты мог учить, если сам ничего не знаешь?
— Мудрец тот, кто знает о своем незнании.
— Слушай, старик, ты мне не темни. Что ты умничаешь. Читать и писать ты хотя бы умеешь?
— Нет. Да это и не нужно. Многие неглупые люди глупеют от чтения умных книг. Другие пишут книги, в которых нет ни капли мудрости. Это софисты.

Их ложная ученость служит недоброму делу. За деньги они берутся доказать все, что угодно. Например, они говорят, что если небо синее, а синее — это цвет, то, стало быть, небо это всего лишь цвет. А видел ли ты здесь чтонибудь синее? Здесь все бело или бесцветно.

Человек должен исследовать суть вещей, стремясь к истинному и достоверному знанию.
Вихтори Виртанен сделал нетерпеливое движение и сказал:
— Вот каким болтуном становится человек, если заживется на земле слишком долго. Как твое имя, старик?
— Сократ.
— Сократ! Помнится, я когдато слышал это имя. Совершенно верно! Нам говорили в школе...

Неужели ты и есть тот самый старик, у которого была дьявольски злая жена? Как, бишь, ее звали?
— Ксантиппа. Но она вовсе не была злой. Она была просто обыкновенной женой, которая ворчит и пилит.

Жена должна пилить, ибо иначе какая же она жена.
— Вот теперь ты сказал сущую правду! — воскликнул Вихтори Виртанен. — Так и меня моя пилила. Всегда. Без передышки: «Ты должен побриться, Вихтори, ты должен побриться, Вихтори, побриться, побриться — ться, ться, ться...

Опять надрызгался, как свинья, опять надрызгался, как свинья, опять как свинья, свинья — нья, нья, нья... Ты тратишь деньги попусту, а я хожу в лохмотьях, в лохмотьях, в лохмотьях — тьях, тьях, тьях...»
Согласно кивая головой, Сократ сказал:
— Ксантиппа стало нарицател



Назад