194a20b2

Ламур Луис - Верой И Правдой



ЛУИС ЛАМУР
ВЕРОЙ И ПРАВДОЙ
Предисловие
Начинать писательскую карьеру всегда нелегко, и произведения, вошедшие в этот сборник, созданы именно в тот период, когда дела у меня обстояли не самым лучшим образом. Никто не хотел покупать книги писателя, который носил такое «не ковбойское» имя — Луис Ламур, и поэтому одно время я подписывался именем одного из своих героев, взяв себе псевдоним Джим Майо.
Материал для своих рассказов я собирал, сидя на тюке сена гденибудь в тенистом уголке близ оросительного рва или же на горном склоне за обедом в компании местных старожилов, среди которых у меня было немало друзей. Они не рассказывали мне всех этих историй, сюжеты которых являются исключительно плодом моего воображения, а просто разговаривали, вспоминая о былых временах, о перестрелках и бесконечной борьбе с ворами; о том, как когдато загоняли и клеймили скот, как разбивали лагерь и готовили на костре еду, и о странствующих ковбоях, отправлявшихся в путешествие по необозримым просторам.
Тогда, много лет назад, я научился больше слушать других и поменьше говорить самому. Старики же рассказывали много, охотно предаваясь воспоминаниям, разговаривая по большей части между собой и почти не обращая внимания на меня. Я же просто тихо сидел рядом, стараясь сохранить в памяти то, что мне доводилось услышать от них.
Они говорили о виски и женщинах, о стадах и диких мустангах, о ковбоях, арканивших и объезжавших лошадей, о вечерах в городе и долгой дороге домой, о золотых жилах, заброшенных рудниках, зарытых в землю кладах и о грабителях.
Они жили на Западе, когда он еще был Диким, и их воспоминания не померкли, оказались неподвластными времени. Детство некоторых из них пришлось на те годы, когда с гор спускались последние маунтинмены 1 со связками добытой пушнины; видели они и охоту на бизонов, и отряды воинствующих индейцев.
Они познали вкус дорожной пыли, им был знаком запах дыма костров, в огне которых раскаляли железные клейма, и запах горячего кофе, булькавшего в железных кофейниках на стоянках ковбоев. Я прислушивался к их разговорам, к этой нескончаемой саге о Западе, принятой мной из первых рук, и затем бессонными ночами не раз перебирал в памяти рассказанное, думая о том, как жилось здесь людям в те времена, когда эти замечательные старики были молоды.
Мой заглавный рассказ «Верой и правдой» начинается с того, что главный персонаж берет себе имя человека, с которым он никогда не был знаком, и заявляет о своих правах на его собственность. Не будет преувеличением предположить, что его действия некоторым образом перекликаются с тем положением, что сложилось вокруг выхода данного сборника.
Мы вместе с моим издателем «Бантам Букс» торопились поскорее выпустить эту книгу, а также второй сборник рассказов о фронтире «Долина голландца» («Duchman's Flat») в связи с тем, что некий, совершенно посторонний издатель опубликовал ранние журнальные варианты моих рассказов в книге с тем же названием, что и данное издание, и на обложке которой значится мое имя. Все это делается без моего согласия; более того, они даже не удосужились поставить меня в известность о том, что именно они собираются издавать.
В 1983 году без моего ведома тем же издателем было выпущено два сборника («Закон рожденного в пустыне» («Law of the Desert Born» и «Холмы убийцы» («The Hills of Homicide»)), в которые вошли некоторые мои вестерны и детективы. Для того чтобы предоставить моим читателям возможность ознакомиться с этими рассказами в надлежащем изложении, издательство «Бан



Назад