194a20b2

Ламур Луис - Там На Сухой Стороне



Луис ЛАМУР
ТАМ, НА СУХОЙ СТОРОНЕ
Дону Димаресту, моему товарищу по странствиям
Глава 1
Всю эту весну я боялся. Я так никогда и не узнал, почему отцу вздумалось остановиться именно на участке Чантри. Может быть, просто оттого, что он устал и хотел остановиться хоть где-нибудь.
Когда мы подъехали к самому дому, то увидели на ступеньках у самой двери мертвеца. Он был мертв уже давно, в округе не осталось никого, кто бы мог его похоронить, и я испугался.
Дом был крепок. Его строили прочно, на века, будто его хозяин планировал задержаться здесь надолго. Это было еще до того, как пришли индейцы.
В доме не было ни души, и все кругом было разграблено... Ну да, конечно же... Он, наверное, пустовал недели.

Быть может, месяцы. Человек на крыльце был мертв уже давно.
От него осталось совсем немного: только кости да клочок рваной кожи, высохшей словно пергамент. Одежда изорвана и в крови.
Отец долго стоял над ним, глядя себе под ноги.
- Непонятно, - буркнул он наконец.
- Что такое, пап?
- Индейцы всегда снимают одежду с трупа. А эти ничего не взяли.
- Но зато вывернули карманы.
- Вижу, сынок. Над этим стоит подумать. - Он отвернулся. - Сбегай-ка к фургону и принеси лопату. Надо бы его похоронить.
Он обошел тело и потянул на себя дверь. Она открылась только наполовину, и отец заглянул внутрь, словно там было что-то страшное, но, как я и сказал, бояться было нечего. Я вошел вслед за ним.

Кровать, с двух сторон прибитая к стенкам, стол, два стула. Все сделано на совесть человеком, руки которого любили столярную работу.
Отец всегда говорил, что человека, который любит дерево, всегда можно узнать по тому, как он обращается с вещами, - все сделано так, что любо-дорого посмотреть. Сам отец не смог бы так сделать, но мастерство его всегда восхищало.

Поэтому мне тоже нравилась столярка, и, надо сказать, у меня получалось. В этом на самом деле что-то есть.
- У меня никогда и ни к чему не было таланта, сынок. Всю свою жизнь я упорно трудился, но таланта у меня нет. Я только и сумел, что научился не бояться тяжелой работы, и поэтому уважаю людей, способных к чему-то более изящному.

На плоды их рук приятно посмотреть.
Мы перенесли мертвеца к холму позади дома и выкопали могилу. Когда яма была готова, положили тело в одеяло, запеленали его, как младенца, и потихоньку опустили в землю, а затем отец прочитал над ним молитву из Библии. Не знаю, откуда он так хорошо знал Библию, - читал он ее нечасто.
Мы забросали могилу, и отец сказал:
- Завтра придем и поставим крест.
- - А что мы напишем? Мы ведь не знаем, кто это?
- Не знаем. Но место это зовется участком Чантри, так что, я думаю, это и есть его имя. - Отец остановился, опершись на лопату.
- А что мы будем делать сейчас, пап? Ехать уже поздно.
- Останемся здесь. На этом самом месте. И больше никуда не поедем. Знаешь, сынок, я не так уж и удачлив.

Пожар уничтожил все до нитки. В Миссури посевы пожрала саранча, а в Канзасе урожай побило градом. И к тому же я не очень-то разбираюсь в земледелии.
Твой дед - вот он в этом деле дока. Ему достаточно было только посмотреть, что на земле растет, чтобы понять, что к чему. Он мог проскакать по участку галопом и затем рассказать, где лучшие угодья.

А я, я был всего лишь горячий самоуверенный юноша, который не слушал никаких стариков. Я заранее знал все, что он мог мне сказать. Поэтому я так ничему и не научился.

Да, сынок, приходится это признать. Какую бы землю я ни брал, она всегда оказывалась самой никудышной. Конечно, саранча, град и все прочее т



Назад