194a20b2

Ламур Луис - К Далеким Голубым Горам



adv_western Луис Ламур К далеким голубым горам 1976 ru en Roland ronaton@gmail.com Faiber faiber@yandex.ru FB Tools 2005-05-06 878F1424-7A01-4275-B086-A231734659CB 1.1 v 1.0 — создание fb2 — Roland
v 1.1 — изменен порядковый номер книги в серии, дополнительное форматирование — Faiber
To The Far Blue Mountains Луис Ламур
К далеким голубым горам
(Сэкетты-2)
Глава первая
Мой конь, славная животина, замер неподвижно и поставил уши стрелкой, прислушиваясь; я тоже.
Когда у человека есть враги, невредно ему остерегаться, и я, Барнабас Сэкетт, рожденный в Фенладе — болотном крае — и лишь недавно вернувшийся из-за моря, имел врагов, которых не знал.
Моя черная шляпа с пером и черный плащ таяли в черноте ночи, не образуя на ней силуэта, который могли бы уловить чужие глаза. И когда я ожидал в темноте, прислушиваясь, выдать меня мог лишь блеск отраженного света на обнаженном клинке.
Кто-то был в лесу недалеко от меня, не знаю, зверь, человек ли — а в слухи, будто по здешним лесам бродят дьяволы и демоны, я не особенно верил.
Дьяволы и демоны меня не беспокоили, но повсюду хватало людей с клинками столь же острыми, как и мой, людей с большой дороги, ночных тварей, имевших манеру залечь в засаду и дожидаться любого случайного путника, едущего в одиночку… к своей смерти, если дело сложится по их воле.
Но болота меня неплохо натренировали, ибо мы, ребята из Фенов, приучены знать все, что творится вокруг. Мы там все охотники и рыболовы, а некоторые заодно и контрабандисты, хоть я сам не из таких.

Но все мы ходим своими потайными путями, во тьме или при свете, и каждый малейший звук знаем на слух. Да и блуждания по лесам Земли Рэли[1] среди краснокожих индейцев не позволили моим чувствам притупиться.
Кто-то таился во тьме — как и я.
Острие моей шпаги чуть приподнялось в ожидании нападения. Ничего, те, кто дожидаются возможность напасть на меня, — всего лишь люди, из которых может течь кровь, — как и я.
Но из темноты донесся не шум нападения, а голос:
— А-а, ты осторожен, паренек, и мне это нравится в людях. Стой спокойно, Барнабас, я не скрещу с тобой клинка. Я приготовил для тебя слова, а не кровь.
— Ну тогда говори, и будь проклят! Если слов не хватит, то мой клинок — вот он! Так ты, слышу, произнес мое имя?
— Ага, Барнабас, мне знакомо твое имя, и твой стол тоже. Мне приходилось есть разок-другой в твоем домике на болотах, том самом, где тебя не было так много месяцев.
— Так ты делил хлеб и мясо со мной? Кто же ты тогда? Говори, слышишь!
— Скажу-скажу, деваться мне некуда. Они давно уже приготовили лестницу и веревку, им только поймать меня осталось. Тут, как говорится, и за соломинку ухватишься.

Да, мне нужна помощь — и разрешение сослужить тебе службу.
— Какую службу?
Как я ни вглядывался в темноту, рассмотреть его не мог, — но тут ухо уловило какие-то знакомые нотки, какой-то звучок, пробудивший память.
— Ох! — внезапно сообразил я. — Уоткинс, Черный Том!
— Ага… — Вот теперь он выбрался из тени. — Черный Том и есть, усталый и голодный.
— Но как же ты меня узнал? Давненько я в последний раз проезжал по этой дороге.
— Мне ли этого не знать? Но не только я один знаю, что ты вернулся… и не только твой друг Уильям, который обрабатывает твою землю. Тебя дожидаются и другие, Барнабас, и потому я здесь, в лесной сырости и темноте, жду с надеждой перехватить тебя, прежде чем ты, ничего не зная, заедешь прямо им в лапы.
— Но кто? Кто ждет?
— Я — в бегах; меня дожидалась виселица, но удалось вырваться на волю, и вот я сидел в тавер



Назад